![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
дальше, дальше...
Продолжаю чтение "Улисса" Д. Джойса.
Следующий герой - Блум.
"Мистер Леопольд Блум с удовольствием ел внутренние органы животных и птиц. Он любил жирный суп из гусиных потрохов, пупки с орехами, фаршированное сердце, печенку, поджаренную ломтиками в сухарях, жареные наважьи молоки. Всего же больше любил он бараньи почки на углях, которые оставляли во рту тонкий привкус с отдаленным ароматом мочи".
Театральный журналист, кажется. Жена поет то ли в опере, то ли в оперетте. Язык повествования резко меняется, и по форме, превращаясь в простые слова, сложенные в короткие фразы, и по содержанию, фиксируя мелкие детали происходящего, как оделся, как вышел из дому, кого увидел по дороге в магазин и т.д. Вобщем, скучный у нас герой, намекает автор. Жена села ему на голову, не вставая с постели. Дочь уехала из родительского дома при первой возможности.
Но я не теряю надежду. Вот же есть проблески: смешные размышления о вариантах для быстрого заработка, нежная заботливая любовь к жене и дочери. Ну нет, я сделаю из него героя этого романа) Читательский штамп, конечно. Он интересен автору своей обыденностью. А мне интересно, как автор сможет себя ужать в хлопотливо-бережливого домашнего мистера Блума после мрачного, нищего и бездомного гения Стивена. Кстати, тот тоже связан с журналистикой, скорее всего пьет с журналистами, по ходу алгебраически доказывая, что внук Гамлета - дедушка Шекспира, а сам он - призрак собственного отца.
У Джойса в этом романе всё намеками, обрывками, как в жизни. В принципе, логично, мы же не держим в голове собственную биографию. Догадайся, читатель, если сможешь, сложи мозаику из осколков, разбросанных в годах, а в данном случае в часах, что задачу, конечно, не упрощает, да автор, похоже и не хочет.
Следующий герой - Блум.
"Мистер Леопольд Блум с удовольствием ел внутренние органы животных и птиц. Он любил жирный суп из гусиных потрохов, пупки с орехами, фаршированное сердце, печенку, поджаренную ломтиками в сухарях, жареные наважьи молоки. Всего же больше любил он бараньи почки на углях, которые оставляли во рту тонкий привкус с отдаленным ароматом мочи".
Театральный журналист, кажется. Жена поет то ли в опере, то ли в оперетте. Язык повествования резко меняется, и по форме, превращаясь в простые слова, сложенные в короткие фразы, и по содержанию, фиксируя мелкие детали происходящего, как оделся, как вышел из дому, кого увидел по дороге в магазин и т.д. Вобщем, скучный у нас герой, намекает автор. Жена села ему на голову, не вставая с постели. Дочь уехала из родительского дома при первой возможности.
Но я не теряю надежду. Вот же есть проблески: смешные размышления о вариантах для быстрого заработка, нежная заботливая любовь к жене и дочери. Ну нет, я сделаю из него героя этого романа) Читательский штамп, конечно. Он интересен автору своей обыденностью. А мне интересно, как автор сможет себя ужать в хлопотливо-бережливого домашнего мистера Блума после мрачного, нищего и бездомного гения Стивена. Кстати, тот тоже связан с журналистикой, скорее всего пьет с журналистами, по ходу алгебраически доказывая, что внук Гамлета - дедушка Шекспира, а сам он - призрак собственного отца.
У Джойса в этом романе всё намеками, обрывками, как в жизни. В принципе, логично, мы же не держим в голове собственную биографию. Догадайся, читатель, если сможешь, сложи мозаику из осколков, разбросанных в годах, а в данном случае в часах, что задачу, конечно, не упрощает, да автор, похоже и не хочет.