Гуманитарная неразвитость

На третий день войны, найдя накануне информацию, что в магазинах одной из продуктовых сетей Красный крест будет собирать предметы первой необходимости для Украины, я с утра побежала скупать все, что я сочла первой необходимостью, особенно для детей. Мне казалось очень важным это сделать быстро и сразу, в моем мозгу разом играли все фильмы и книги про войну и кадры с картинками шли сразу, чередой и мне казалось что там происходит все и сразу, все как мы видели и слышали сотни раз. И в этом всем бежали куда-то мамы с грудничками, детками, которые совсем еще не в состоянии сотрудничать и которым просто жизненно необходима еда, уход и гигиена. Мою растерянность немного успокаивала мысль, что Красный крест знает, что делать. Потом я видела разное про Красный Крест, что там на всех этих донатах много чуть ли не шикующего менеджмента, что они и вашим и нашим, что эти собранные людьми посылки оседали в россии (и вот сегодня пишут, что они раздают беженцам футболки с зет-символикой) и я вообще не в курсе правда ли это и даже если на половину - то это не лучшее место для адресной помощи, но вот в те первые дни я смогла о них заземлиться и куда-то выплеснуть свое желание что-то сделать.

Следующими у нас отреагировало стартап-коммьюнити. Ребята стали постить чеки перевода денег ВСУ - кто по 10 тысяч евро, кто по 500, но волна пошла. Но очень быстро направление сменилось на практическое - появились волонтеры. Сначала информационные, потом так сказать организационные. Фирма, сильно связанная с Украиной сначала пустила автобусы для вывоза родных своих работников, а потом продолжила для всех. Одна команда стала скупать и подготавливать джипы для теробороны, одна - искать и покупать по просторам мира дроны с тепловизором, девочки собирали сложные лекарства и турникеты, а местный ротор-клуб стали оборудовать скорые и набивать их всеми возможными медикаментами, местные спасатели тоже не сидели -собирали средства защиты и пожарные машины. Все бегали с какими-то списками. Деньги это важно, но очень важно реализовывать эти списки. Нигде не лежало на складах готовых людей до востребования, которые знали где взять мониторы или жгуты или бронежилеты. Или как оформлять документацию. Или как получить товар, который ты как бы не должен получить. Никто не знал, как переделывать машины для теробороны. Первые джипы были в стиле свои и соседей. Знакомый механик их смотрел на предмет технической выносливости, а знакомый владелец автомастерской сначала сам их красил. Ну и везли тоже сами, сами сидели за рулем. Вообще очень много было мелких персональных инициатив - два друга, торговец пивом и владелец серферского магазина купили и собрали скорую, забили ее разными товарами для полевых условий и медикаментами. И отвезли сами, вдвоем. Владелец компьютерного магазина заказал и отправил пачку ноутов для полевых условий, а владельцы платформы продажи подержаных мобилей - послали на границу сто мобилей для беженцев, потерявших средства связи. Эстонская визажистка носилась из Бельгии в Украину, туда везла бронежилеты, обратно беженцев. Люди собирались в ручейки, ручейки в потоки. Потом джипов и скорых стало набираться за неделю так много, что стали организовывать конвои - машины ставили на траки, народ стал объединяться, местным пожарным ребятам стали помогать финские да шведские, присылая свои спецмашины или сложное оборудование. Тут уже и государство подоспело и союз помощи беженцам. В общем, знаете, это было как рождение какой-то симфонии. И оно происходило на расстоянии вытянутой руки, в моей френдленте, среди моих знакомых. Тут же, среди моих знакомых, день на десятый, когда до нас стали доезжать беженцы, восстановили группу адресной помощи, когда-то она помогала детскому дому, но его уже расформировали и группу законсервировали. Мне это на тот момент показалось самым понятным и адресным. Это были конкретные люди с конкретными нуждами. Кому-то детские смеси, кому-то средства гигиены, кому-то ночник нужен, ребенок теперь боится спать в темноте. Детки болели, не было теплой одежды, обуви, колясок, но это были такие решаемые проблемы.

А потом случилась Буча. Мои идеи остаться в коридоре гуманитарных вопросов просто как рукой сняло. Тогда я не смогла успокоиться, пока не нашла парней, которые собирали и отправляли дроны. Мужиков с джипами я знала, но следов не нашла, то есть нашла, но у них был хитрый замут - они устраивали аукционы эстонских художников, передавших им бесплатно работы и на вырученные деньги сами все покупали. Это было долго. Оказывается, были еще одни парни, гонявшие джипы, тоже из стартап-тусовки, их нашел муж. Мы сидели каждый в своей комнате и покупали доли в скорых и металл на бронежилеты. Это такой высокофункциональный крик. Когда ты тушишь слезы о банковские коды или вместо оханья и аханья ты делаешь что-то, что можешь - информационная поддержка, физическое волонтерство, покраска машин, плетение сеток. А потом ты видишь фотографии, как кто-то что-то довез. Как что-то куда-то доехало. Как с джипа, который был с вашего конвоя, подорвали какой-то крутой танк. Там все время все нужно, там идет жизнь, там сбивают дроны и отрывает руки. И здесь, где-то рядом тоже все время что-то нужно, перевести, сопроводить, может быть просто отдать свою куртку или купить пару кружек с поварешкой.

У нас на просторах бывшего советского много гуманитарной неразвитости. Мы жадные. Мы сами не то, чтобы прямо идеально справляемся с жизнью и нам бывает самим нужна помощь. Но ребята, по факту мы с вами сейчас те самые привилегированные люди у которых все отлично. Мы сейчас взрослые. И когда хочется кричать - надо кричать, в крике люди рождаются.

Этот проект сделали мои знакомые - здесь можно донатить на конкретные вещи. Все проекты - авторизованные. За ними реальные люди. Реальная активность. Это все важно, но что-то вам лично важнее - животные, полевая медицина, компьютеры для деток, еда для беженцев. Мы все с вами, кто вне зоны войны - привилегированные, потому что живые. Потому что дома. Потому что у нас есть шанс на будущее. Давайте поделимся этим шансом еще с кем-то

Закон внутри

Правильно несколько дней назад написала miya_mu про слепое пятно на месте морали. Проблема именно в этом.
Я сегодня опять с несказанным удивлением узнала, что во всем виновато нато, и прочее хуято на тему неоднозначности. Надо сказать, что удивление мое не иссякает, хм.
И я думаю, проблема именно в этом. Факты можно истолковать как угодно, но вот что такое хорошо и плохо - это обычно всегда однозначно. Неоднозначность теоретически возможна, но не в данной ситуации. А когда понятно, где добро и где зло, с толкованием фактов проблем не возникает. В данной ситуации.
Но если нравственного закона внутри нет, пространство вариантов становится практически бесконечным. Остальное вторично. Кто-то не может прожить без теории заговора, кто-то "патриот", то есть ему обязательно нужно считать себя частью превосходящей нации или сильного государства, ну и просто поберечь себя от стрессика люди хотят.
Зато сразу понятно, с кем не надо ходить в разведку. Это он сейчас твой друг, а через пять минут у тебя могут обнаружиться натовские корни. Мало ли, все же неоднозначно.
А если еще проще, есть люди хорошие и плохие. Вот кто не обладает нравственным законом внутри, тот плохой человек, однозначно.