всплывший Титаник

Жил да был коллектив. Теплый неопределенный круг. Присоединялись-отваливались, как мидии от борта корабля на малом его ходу. И как они же, пересекали параллели и меридианы, только мысленно. И было как-то все равно, какие координаты в том или ином моменте их совместного путешествия отображались на картах.
Идеи у сообщества были внегеографические. Кришнамурти с Миллменом, Бах с Шопеном, другой Бах с Мураками, глобальные темы, вневременная проблематика. Ну и локально тоже. У кого-то таганрогский Чехов в любимцах и под пристальным вниманием находился. А кто-то вести из Аскании-Новы приносил, как себя газели чувствуют, где у пустыни степь удалось отвоевать, такое-всякое. Израильтяне бодро-злым звеном налетали и Торой ошарашивали. Поэт развивал теорию женщин-сук роковых, виновниц мук и муз строк. А потом случился холивар. Поэт переключился с женщин на христианские чувства. Ему-то больше Тор нравился. Потому был он безжалостен к чувствам верующих в Христа. Естественно, те безответным терпением не ответили. А ответили своим рупором-трибуном в качестве публичного шага. И жалобами в СП в качестве закулисных мероприятий.
Такие были времена...
Никого не интересовали политики. Зато политиков интересовали все остальные...
И это уже история другого Титаника, о которой напишет когда-нибудь новая Британика.