![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Это случилось жарким летним вечером. Прохожие медленно двигались по тротуарам и задумчиво растворялись в прохладном полумраке кондиционируемых кофеен и пивных. Густой летний воздух с треском разорвался от требовательного: "Милочка, вы что себе позволяете? Вот хамить мне не нааадо... Арнольд, иди сюда!". Из дверного проема под вывеской "Пряники-бублики" выскочила на тротуар, чуть не столкнувшись с электросамокатом, коротко стриженая брюнетка с чихуа-хуа на руках. Собачка выпучила от удивления глаза, ведь ужин только начался. А может, это было ее привычным состоянием. Она облизнулась, попрощавшись с венской сосиской, которую успела только обнюхать. Хозяйка решительно понеслась навстречу ветру, не обращая внимания на Арнольдика, который подпрыгивал и болтал головой и лапами, будто решил с ними расстаться. Она словила такси, села на заднее сиденье и бросила: "Старокрепостничая, 5". Таксист кивнул и машина поехала по адресу.
В это время Арнольд достал из микроволновки стакан толстого синего стекла и сел к окну. Теплое молоко всегда помогало ему думать. Было о чем. Жена Кристина явно нацелилась на завещание. Зная, что у него слабое сердце, она изводила его требованиями, заведомо нереализуемыми, и устраивала истерики, не получив желаемое. Через день принимала визиты каких-то подруг и засиживалась с ними допоздна, мешая Арнольду заснуть в положенные десять вечера и обеспечивая ему очередную бессонную ночь. Кроме того, наплевав на его астму, завела собачку. Да еще назвала его именем. Он чувствовал себя оказавшимся одновременно в смешном и опасном положении.
А ведь как мило все начиналось... Они познакомились в теплой компании друзей, он был с другой, она была с другим, но в какой-то момент они оказались наедине около бильярдного стола. Остальные пили и закусывали на первом этаже, любителей вогнать шар в лузу больше не нашлось. Какое-то помутнение случилось, не иначе. Но приятное. Потому что через десять минут Арнольд уже самозабвенно вводил свой кий в ее лузу на всю длину, снова и снова. Он забыл, кто он и где он. А когда очнулся, жена стояла на пороге с лицом, выражение которого он помнит и сейчас, через год после того странного дня, когда жизнь его изменилась, а сейчас вот норовит закончиться.
"Буду через двадцать минут, пьяная и готовая на всё!", - весело и зло пообещал автоответчик голосом Кристины. Времени в обрез. Пора действовать. Арнольд поднялся со стула и двинулся в сторону гардеробной.
"Арни, возьми Арнольдика, он голодный и уставший", - с порога крикнула Кристина, меткими движениями раскидывая туфли по углам тонувшей в полумраке прихожей. Как шары в лузы. К ней вышла горничная. "Прислали, наконец", - удовлетворенно подумала, окинув взглядом крепкую шею и мускулистые руки, - "Такая с любой задачей справится. Не то, что предыдущая: больше пяти килограммов ей поднимать, видите ли, нельзя, дальше двух километров ходить - тоже. Всё жалование на такси выкатывала и просила прибавки к зарплате. Впрочем, всё равно. Все они на одно лицо и звать их всех Мария. Просто Мария"
...
Завещание долго не могли огласить ввиду поисков наследодателя. По истечении положенного срока объявили умершим, собрались у нотариуса и были оглушены новостью: наследница - Мария Шварценеггер. Теперь нотариусу предстояло деликатное дело - связаться с Арнольдом на предмет наличия у него родственницы с таким милым именем.
*
В это время Арнольд достал из микроволновки стакан толстого синего стекла и сел к окну. Теплое молоко всегда помогало ему думать. Было о чем. Жена Кристина явно нацелилась на завещание. Зная, что у него слабое сердце, она изводила его требованиями, заведомо нереализуемыми, и устраивала истерики, не получив желаемое. Через день принимала визиты каких-то подруг и засиживалась с ними допоздна, мешая Арнольду заснуть в положенные десять вечера и обеспечивая ему очередную бессонную ночь. Кроме того, наплевав на его астму, завела собачку. Да еще назвала его именем. Он чувствовал себя оказавшимся одновременно в смешном и опасном положении.
А ведь как мило все начиналось... Они познакомились в теплой компании друзей, он был с другой, она была с другим, но в какой-то момент они оказались наедине около бильярдного стола. Остальные пили и закусывали на первом этаже, любителей вогнать шар в лузу больше не нашлось. Какое-то помутнение случилось, не иначе. Но приятное. Потому что через десять минут Арнольд уже самозабвенно вводил свой кий в ее лузу на всю длину, снова и снова. Он забыл, кто он и где он. А когда очнулся, жена стояла на пороге с лицом, выражение которого он помнит и сейчас, через год после того странного дня, когда жизнь его изменилась, а сейчас вот норовит закончиться.
"Буду через двадцать минут, пьяная и готовая на всё!", - весело и зло пообещал автоответчик голосом Кристины. Времени в обрез. Пора действовать. Арнольд поднялся со стула и двинулся в сторону гардеробной.
"Арни, возьми Арнольдика, он голодный и уставший", - с порога крикнула Кристина, меткими движениями раскидывая туфли по углам тонувшей в полумраке прихожей. Как шары в лузы. К ней вышла горничная. "Прислали, наконец", - удовлетворенно подумала, окинув взглядом крепкую шею и мускулистые руки, - "Такая с любой задачей справится. Не то, что предыдущая: больше пяти килограммов ей поднимать, видите ли, нельзя, дальше двух километров ходить - тоже. Всё жалование на такси выкатывала и просила прибавки к зарплате. Впрочем, всё равно. Все они на одно лицо и звать их всех Мария. Просто Мария"
...
Завещание долго не могли огласить ввиду поисков наследодателя. По истечении положенного срока объявили умершим, собрались у нотариуса и были оглушены новостью: наследница - Мария Шварценеггер. Теперь нотариусу предстояло деликатное дело - связаться с Арнольдом на предмет наличия у него родственницы с таким милым именем.
*
