очень человеческие вопросы

Продолжая строить антропоцен, люди решают важные для себя вопросы о том, как жить друг с другом. Со львами и бегемотами уже только в зоопарках, так что они не в счет. Кстати, фильм такой есть, "Антропоцен: эпоха людей". Любое слово нынче может оказаться фильмом. Чем это хуже? Ничем. Прочла аннотацию, канадцы по всем континентам проехались, большое полотно нарисовали.
Ну и вот, какие же у людей вопросы? Вот такой, например: друг моего друга - мой друг? а враг, соответственно, - и мой тоже? Вопрос верности - это такое чувствительное место, где пересекаются личная свобода и связи с другими людьми. На первый взгляд, всё ясно-понятно: дружба складывается с близкими по внутренним установкам и внешней их реализации в виде образа жизни людьми. Соответственно, выглядит логичным, если тот, кто задевает моего друга, неприятен и мне. Во-первых, потому, что меня такое в теории тоже задевает, неприятно мне то же, что неприятно и моему другу. Во-вторых, потому, что угроза моему другу - опосредованная угроза и мне, моим связям с этим человеком. Ну и в-третьих, чисто эмпатически мне болит, когда близкому мне человеку больно. Это если друг нашел на свою голову врага. И наоборот, всё то же в отношении друга моего друга.
Но это в идеальных лабораторных условиях. А что имеем на деле?
А на деле люди очень разные. И встретить идеально созвучного человека невозможно. Тем более, что обстоятельства у нас у всех меняются, и жизнь нас каждый день то придвигает, то отдаляет. Друг с другом. Враг с врагом.
Так и живем)
Пульсируем.
*

Неприкосновенность

Сегодня она розовая. Зефирно-нежный свет смягчил драматургию лика, обращенного к Земле. Означает ли это надежду? Или тихую грусть? Пусть гадают наблюдатели. Этой ночью их много. Мелькают в окнах. Стоят на балконах. Вглядываются сквозь кружево листвы, тронутой позолотой. Еще много зрителей. Уже мало покорителей.
А ведь было, было!.. Однажды до нее хотел достать чудак, построивший огромную лестницу. Ему пришлось разобрать крышу и забор собственного дома, чтобы завершить строительство гигантской стремянки. Как мило он корпел в подсчете необходимой, по его мнению, высоты. Всё для того, чтобы коснуться ее кончиками пальцев. Или даже губами. Помнится, он даже вытянул губы в трубочку, чтобы добрать еще пару миллиметров. Не достал, конечно.
Ее нельзя коснуться.
Такова легенда.
И она ее тщательно хранит.
Не так давно пришлось даже прибегнуть к особым мерам. Какой-то наглец в неуклюжей защитной одежде и с цветной тряпкой, важно именуемой им флагом, бесцеремонно протопал по ее поверхности и воткнул древко в небольшой холм. Она устроила помехи в эфире, наложение посторонних голосов и изображений. Так что на Земле толком ничего не удалось разобрать, чем немедленно воспользовались другие такие же наглецы-земляне и подняли на смех рассказ о путешествии на Луну.
Так и должно быть. Легенда о грустной Селене необходима. На этом держится не одна земная сказка. А ведь из сказок и состоит весь их мир. Им не нужно знать, как весело смеется она своей обратной стороной. Еще решат, что над ними. Зря, конечно. В мире много того, о чем можно просто тихо радоваться про себя.
*