наведу-ка критику

[lucelle]

На критика критикессы.
Этот творец укрупненных форм имеет длинную скамейку запасных полку с книжками. И никому бы никогда не позволил заявить: "У меня длиннее". Но нашлась нахалка ровесница (ну не скажешь же "ровня", приходится другим словом заменять), у нее подписные издания с золотыми обрезами полки ломят. Крутит киношки, зазывает любопытных, угощает чаем, ведет беседы с придыханием. Это всё бесит невероятно. Бесяче просто. Раньше бесила выдумщица-яхтсменка, а до нее бухгалтерка-шахтерка... Много их было, мультибешенство какое-то. Наш критик-творец в бесов не верит, он их сам лепит как бог на душу положит, и пускает в свет блохами скакать. Не держит при себе, молодец, не чешется. Принцип простой: рядом с человеком постой, на него бес и перескочит. Всё, уже не твоя проблема. Одна задача, привлечь нужно к себе. Как это сделать? Правильно, поговорив о нем. А еще о высоком. Объединив тем самым в глазах собеседника его самого с кем-то из обитателей Пантеона. И вот заводится шарманка, заваривается канифоль на уксусе, дым стоит коромыслом, подтягиваются любопытные. Тем временем наш критик, который творец с большой буквой Ц, нет-нет да и ввернет в разговор словечко-другое оценочного свойства о той, которая его печень беспокоит, воткнулась туда ножиком для золотых обрезов. И предлагает собеседнику экспертно высказаться (а собеседник-то подрос уже, как на дрожжах, в своем самомнении), мол, что вы можете сказать, дорогой мой, глядя на это безобразие? Можем ли мы с вами стоять в стороне, когда творится такое! Заинтригованный и даже слегка ошалевший резким переходом с личности на личность, собеседник замешкивается и покрывается румянцем. Мол, извините, не в курсе я. Но конечно, поддерживаю вас сдалась мне ваша заноза, возвращайтемся снова говорить обо мне. Ну нееет, не таковский наш критик, чтоб отступать всего лишь на 30-й минуте разговора. Он уж плотно ухватился за нить любимой темы и три круга вокруг собеседника намотал. Пока из того кукла-мотанка не получится, из худлитстудии его не унесут он не уйдет.