lucelle

*
Вдоволь наговорившись, зрители вернулись на свои места. Организаторы, сидевшие за столиками у сцены, надеялись, что с перформансами и экспериментами на сегодня всё. Следующая участница оправдала их ожидания, впрочем, как и всегда.
Это была Глория, бессменная лауреатка премий "Белое перо", "Радуга добра" и "Жду тебя, вечность". Ее новое произведение, которое она прочла на одном дыхании, а зрители прослушали, боясь перевести дух, было человечным и остро-реалистичным. Отец, он же главный герой, убивает своего сына после признания жены в неверности и неспособности достичь оргазма в супружеской постели, и напротив, в легкости его достижения с другом главного героя, а также в зачатии и рождении сына от него, а не от мужа. Слушатели ожидали катарсиса, раскаяния и наказания детоубийцы, но Глория смело пошла против общественного мнения и оставила финал открытым, намекая, что достойных судей с чистыми руками и совестью в этом мире нет.
В зале повисла пауза. Слушатели обдумывали грубую изнанку действительности. И тут на сцену вышли Тим и его спутница. Ее он представил как начинающую писательницу и немного актрису, которая поможет ему озвучить пьесу, написанную специально для конкурса.
Комедия, так ее назвал автор. Кьяре с первого акта почудилось что-то знакомое в манерах Клаудии, которую Тим представил перед началом действия. Пьеса была хороша, правда, смеяться никому не хотелось. Ее герои стремились наладить диалог. И, казалось, у них получалось. Они радостно, взахлеб говорили о настоящем, о своих мечтах и тревогах. Но то и дело их прерывали. Вот хлопнула дверь: это его друг пришел проститься перед дальней дорогой. Птица вскрикнула за окном: то напоминание о ее матери, которая уже заждалась, одна в опустевшем после смерти мужа доме. Герои робко и с надеждой вглядывались друг в друга и тут же отворачивались, нервно и почти раздраженно. Тянулись рука к руке - и отдергивали их, словно боясь обжечься. Конец был грустно-ожидаем. Звонок мобильного, соседка. Мать героини заболела и нуждается в помощи. Герои расходятся, видимо, навсегда... Клаудия и вправду сошла со сцены, взяла сумочку, сняла пиджак, висевший на спинке стула, и вышла из зала. А Тим остался, глядя в упор на Кьяру.
Дальше были аплодисменты, поздравления с появлением в литсообществе своего сценариста, выступления еще троих конкурсантов, затем голосование. Решением жюри победила Глория, зрительские симпатии достались Тиму.
Он стал писать регулярно, появляясь на мероприятиях каждый раз с новой спутницей и новой пьесой. Кьяра внимательно следила за сюжетом и характерами героев. В женской партии она находила то одну, то другую из черт своего характера, а в сюжетной линии - события своей жизни. Следил ли он за ней? Она ничего такого не замечала. Возможно, разгадка была проста: ее биография похожа на многие другие женские истории, а сама она - просто женщина, с набором типично женских черт, как бы ни хотелось ей ощущать себя кем-то бо́льшим. И лишь его настойчиво направленный на нее в конце каждого представления взгляд не давал покоя, заставлял воспринимать происходящее в его пьесах очень близко. Ревновать и мысленно присваивать. Не имея на то, в сущности, никакого основания.