pardonnez moi

[lucelle]

Есть во французском ужасное слово beaucoup.
Хуже него только aujourd'hui.
Ну и вот, не далее как сегодня прочла я опять и снова о себе в одном из пабликов вот это самое, о котором ниже.
Как там у Сергеича, который многим обязан Гордонычу?..
Мы все глядим в Наполеоны.
Заклинило, понимаш, одного царька местного бомондика на инфантилизме.
Он сам еще тот l'enfant terrible, и неверно трактует явление, но в одном я с ним согласиться не спешила, да собралась. Вот это принцессковое эгоцентрическое таки да, напрягает. Когда только о себе и вокруг себя все предметы и явления (людей туда же) крутишь, изьясняешься туманно и часто через губу, или и вовсе уйдешь в туман. А другие пусть глаза выплачут, матами накроются и вообще, кому интересны их чувства, они же не более чем антураж для твоих напряженных метаний и высоких устремлений.
Вот так, пока в другую как в зеркало носом не упрешься, своя корона лоб не натрет.
Хотя никогда бы еще hier о себе такого бы не возомнила.
Но расту, расту над собой, скоро в раму помещаться перестану.