Гнутая линия. Часть вторая.

[lucelle]

*
Мира слушала и пока не понимала, куда клонит Кьяра. Та разгорячилась, румянец проступил на ее минуту назад бледных щеках, голос приобрел резкий тембр. Клиентка, видимо, нацелилась на длинный разговор. Что поделаешь, в девяноста процентах случаев так и происходит. Оплата консультации почасовая, об этом напоминала Мира в начале каждого приема. А шутливая табличка на стене над ее головой обещала: "Любое ваше судебное дело мы решим в два счета. Ваша забота лишь оплатить эти два счета". Пусть говорит, кормилица моя.
      "Вот он, у барной стойки, разливает белое вино по широким, изящно сужающимся к верху бокалам, Кристофер. Он джентльмен, патриот, немножко сноб и отличник в любом деле, за которое берется. Безукоризненно вежлив, чисто выбрит, точен и взвешен, как весы. "Йес, сэр! Офф кос, мэм!". Любит играть роль арбитра. Так тому и быть, будет в этой команде капитаном.
      Из раскрытого окна в комнату вливается вечерняя свежесть, вдалеке глухой угрозой ворчит гроза. Рядом с окном, широко расставив ноги и вглядываясь в сумерки, покачивается с пятки на носок Кшиштоф. Забияка, грубиян, скорый на язвительный ответ и лобовой вопрос. Честный, неудобный и непримиримый с теми, кого он презирает. С плохими людьми. Он баламутит, выводя их на чистую воду. Главный модератор.
      А вон там, в кресле в глубине комнаты, в круге света напольной лампы, с забытой в уголке губ сигаретой, Квентин. Читает, умудряясь наблюдать за происходящим и изредка вмешиваться. Меланхоличный брюзга, каждый день он предчувствует недоброе. Из-за этого всегда начеку, подозрителен и проинформирован обо всех возможных рисках на полгода вперед. О чем и ставит в известность окружающих при любом удобном случае. Модератор и рецензент.
В гостиную неторопливо вхожу я, в легком платье из голубого льна и шляпке с фиалками. Вхожу, чтобы навсегда остаться с этими мужчинами, под сенью их широкоплечих силуэтов, скрывающих меня от дрязг, от ревности, зависти, злости, чужой и моей...
      К сожалению или к счастью, их не встретишь на улицах нашего города. Они - плод моего воображения. Всегда рядом или на связи. Я очень люблю море, поэтому по легенде у Кшиштофа есть яхта (моя мечта). Мы собираемся там дружеской компанией и плывем без оговоренного загодя маршрута, доверившись его мастерству заядлого яхтсмена. Заходим то в один, то в другой портовый город, бродим по старинным улочкам, отыскиваем уютный бар и там, за кружкой пива или бокалом вина, обсуждаем мои литературные при- и зло-ключения. Они в курсе всего, естественно, ведь их создала и наполнила жизнью я. Ими я управляю, ими защищаюсь и нападаю, под их прикрытием я слежу за порядком на теперь уже онлайновой конкурсной площадке.
      Моя выдумка сработала. И служила мне отлично целых три года. Но затем я стала замечать, что разговариваю с моими хранителями вне сети. Я это делала мысленно, а потом уже вслух. У меня сами собой стали вырываться междометия, дальше - больше, целые фразы из моих мысленных с ними диалогов. Однажды прямо посреди конкурса меня накрыл страх, паника, ужас от ощущения, что схожу с ума. Я прекратила мероприятие под надуманным поводом, раздув значимость шутки Тима до троллинга. Конечно, я так не думала. Просто воспользовалась первым попавшимся поводом. Я надеялась, он поймет, что это не всерьез и у меня есть на то причина. И, похоже, да, он понял, или ему было неважно, во всяком случае вида не подал. Но случилось неожиданное: вид подала его очередная подопечная. Она вступила в спор с Кристофером.
      Из каких соображений она так сделала, непонятно. Скорее всего, хотела остаться возле Тима дольше остальных. Наивная, она не знала, что у него нерушимое правило: три месяца. А я знала, поэтому сначала спокойно парировала устами Кристофера, мол, Тим совершил заступ, на первый раз - бан на сутки. Но девушка не унималась, и я начала терять над собой контроль. "Поднимаете свою задницу и несете ее следом за Тимом". Фу, какой прокол. Кристофер никогда бы так не сказал. Чтобы сгладить неловкость, я вступила в дело Квентином, который стал заигрывать с барышней и просить скинуть ему в личные сообщения номер телефона. Она грубо послала моего Квентина. Что оставалось делать? Кшиштоф заявил, что барышня - подстава и клон Тима, после чего забанил ее. Мероприятие было безнадежно испорчено. Пришлось мне выходить из тени и со своего запасного женского аккаунта девочки-студентки психологического факультета разряжать обстановку разговорами об архетипическом попадании каждого из выступавших, об их синергии и о том, как в конфликте рождается новый смысл для группы единомышленников. В общем, несла всякую ересь на околонаучные темы.
      Мне казалось, что на этом конфликт исчерпан. Но тут беда пришла, откуда я ее ждала. От Стеллы, дай ей бог здоровья и пожизненного успеха в соблюдении обета целомудрия. Она заявила, что стилистический анализ комментариев Кристофера, Квентина и Кшиштофа позволяет ей утверждать, что это один и тот же человек. И, скорее всего, женщина. Посыпались возмущенные, удивленные, а потом и поддерживающие комментарии. Их количество перевалило за тысячу, а время - за полночь. Я закрыла комментирование". Кьяра замолчала, по лицу ее бежали тени сменяющихся эмоций. В кабинете повисла тишина.